footuh — 2008-11-30 20:43:59

М..да.. Без этого пояснения я бы и не дошел бы своим умишком до сути этой истории с ятрами на кону. Ну, куснул товарищ товарища за лопатку — эка невидаль. Я, вон — в детском саду пареньку из воротника зубами клок искусственного меха выдрал — чего не случается между товарищами.

Ув. footuh, просветите, а насколько в конфуцианском обществе эта ятро-практика была распространена.

 

Че Вы имеете в виду под термином «ятро-практика»?

А) Если процесс, в ходе которого мужики кусают друг друга лопатку, — да, распространена. Читаем Марко Поло, где тот пишет, что вся семья Поло получила их привилегии за то, что их дядя был «любимой женой» первого советника Кублай-хана. И это было официально, — типа дядя ходил в женских одеждах, накрашенным и это — никого не коробило. В принципе, хрен с ними с китайцами — прикольней всего, что это не коробило самого Марко Поло.

Б) Если суть наказаний в средневековом Китае — да, распространена. Читаем опять-таки Поло и Карпини, где те описывают — какую часть тела за какое преступление полагалось отрезать, или — откусать, или уж… В общем, — китайские палачи были людьми с выдумкой. В конце концов, читаем Виктора Гюго — про человека, который смеялся и выясняем, что практика завезена из Китая.

В) Если речь идет о том, что можно было изобразить из себя маркиза де Сада, так как жертва при отказе от добровольного сотрудничества — могла быть казнена, или замучена — официально — да, распространена. У ван Гулика описан воз и маленькая тележка злоупотреблений, которые практиковали китайские судьи/служители закона/наместники в отношении «подследственных» так как «окончание следствия» значило бы для несчастных долгую и мучительную казнь. Получение сексуальных услуг было чуть ли не самым распространенным, потому что подобный судья не мог ни отнять имущество подследственного, ни принудить к каким-то работам. А чего еще можно взять с — абстрактно голого человека — кроме его жизни? Вот и пользовались.

Г) не могу представить себе иных трактований термина «ятро-практика». Если есть — пишите. Отвечу.

footuh — 2008-11-30 19:11:38

Некое пояснение к предыдущему тексту.

Данный «судебный казус» — пусть это и неприличный анекдот — по своей сути, был хорошо разобран ван Гуликом — специалистом по средневековому китайскому праву.

Молодой человек в данном случае — «попал в жернова» китайской судебной системы. Суть непотребия не в том, что рассказано, но в том — что произойдет потом и очевидно китайскому слушателю-зрителю.

Молодой человек — по той или иной причине был по его словам в таком-то отношении по отношению — к своему отцу. Иными словами, в связи отец-сын — был достигнут вот такой уровень общения-опущения-взаимодействия. Однако теперь он в суде и по инициативе отца — связь отец-сын сменилась на связь суд-подданный или государство-индивид. Так как индивид уже допускал на уровне отец-сын — в своем отношении известные вольности, — он не может повысить свой статус в связи — государство-индивид, ибо теперь государство уже обвинит его — в «измене Родине». С этого момента — у молодого человека есть простой выбор — соглашаться на кастрацию, удавление или что там у них было положено за «измену Родине», или же — череду «следственных экспериментов», в ходе которых в отношении его было бы дозволительно и кусание до крови и — все прочее. Ведь он допускал все это на уровне — «меньшей связи».

Второй очень важный момент — описываемая ситуация разворачивается в обществе (возможно — гипотетическом), где подобные отношения «отец-сын» — не вызывают полного неприятия, или хотя бы уж — недоверия. Мы опять оказываемся на берегу той самой реки, по которой плывет дерьмо. В ходе следствия-судебного заседания выясняется, что … э-м-м… данная практика — всем членам суда не в диковинку, — всем понятно, — при каких обстоятельствах один мужик может укусить другого в лопатку. То есть — в описанной мной аллегории судья осознает, что это та самая река, где течет много дерьма, и — все срут в эту реку. И он немедля принимает — более чем конфуцианское решение — возглавить процесс. Он сам — местный судья — будет тем, кто проведет первые «следственные эксперименты». Все в восторге — во-первых, все теперь знают, что можно делать — и куда срать дозволено, во-вторых — все в процессе получат известное удовольствие, а в-третьих, — все проявили свою снисходительность и немеренный гуманизм, а ведь могли бы и просто кастрировать, да удавить пацана.

Очень добрые, нежные и снисходительные люди. Ведь могли же и — ТЯПКОЙ.

Это я вам сейчас пересказал — объяснение основных судебных конфуцианских заморок ван Гуликом. При этом сам он пишет, что случай этот литературный, по-видимому, гипотетический, а стало быть — доведенный до абсурда, но от этого все равно очень смешной для средневековой китайской публики.

footuh — 2008-11-30 18:28:29

В продолжение про «лукавого» Конфуция. Как-то у Конфуция спросили: есть ли слово, которым можно руководствоваться всю жизнь? На что старик ответил: это снисхождение! Причём тут тяпка?

 

Отвечу одной ржачной историей, которую я когда-то прочел в академическом сборнике «О судах и судьях».

 

Как-то раз один китаец дал по рогам своему отцу (мы чуток сократим эту часть истории) и вышиб тому передние зубы. Согласно конфуцианской морали он нарушил одну из основных связей (тезис о сыновней почтительности) в обществе и отец подал на него жалобу в суд. По тогдашней судебной практике молодому человеку полагалось отрезание-отдавление ятр с последующим удушением путем затягивания кожаной кошмы (и то, и другое, судя по всему — монгольское влияние, так что история — согласно академических исследованиям — по-видимому, восходит к XIV-XV векам). Короче говоря — ни слова о тяпке.

Молодой человек закручинился, ибо ятра были ему дороги, как память, а в кошму — не хотелось. Ну, и — в таком состоянии он чутка запил. Скорее всего — там, где запил, там и — запел. К нему в таком состоянии пришел его… э-эм. Короче говоря — друг. Который тут же оказал несчастному одну примечательную услугу — со всей силы укусил того — в лопатку.

На другой день на суде подсудимый рассказал свою версию, — в общем, — он ни в чем отцу не перечил, однако, «когда тот забылся и чересчур сильно укусил меня в спину, от боли я дернулся и зубы отца застряли у меня в спине — и выдернулись».

После минуты гробового молчания, в рядах суда начался дикий ржач и истца тут же из суда выкинули. Молодого ответчика судья счел возможным утешить и объявил, что тот вроде бы «ни в чем не нарушил сыновней почтительности», однако это надобно все еще раз проверить и пригласил к себе — ну, типа, — для проведения следственного эксперимента.

 

История весьма известна и имела большую популярность в средневековом Китае. Её даже показывали в местных балаганах — с подробностями. Однако самый цимес истории состоит в её морали. (Как говорит Задорнов — «начинайте держаться за стул».) А мораль её в том, что Судья был замечательным человеком, ибо согласно Конфуцию — был СНИСХОДИТЕЛЕН!

Ни слова про ТЯПКУ!