footuh — 08-01-2009 11:00:00

Ув footuh,  читаю про Бенка, уже на 6-й главе.

Есть несколько вопросов.

В свое время я случайно умудрился купить книгу Е.Тарле про Талейрана (по моему 1947 г.! издания), а потом случайно обрел опять таки его книгу  по тем же временам, но уже про Наполеона (вроде как 50-какогото года издания ) (кстати, вот ведь вроде после 2ВОВ а издали таки книги), ну так  вопрос, как Вы относитесь к данному автору про те времена (Е.Тарле в смысле). У него конечно по сравнению с Вашим трудом изложение болеее четкое, но это не вопрос и Ваш труд и дочитаю и перечитаю и видимо не раз и не два.

Ладно, пока на один вопрос хватило сил.

Потом будет больше.

Очень хороший автор. Делал в то время — все, что мог. Читать обязательно.

P.S. Вы меня тока с Тарле не сравнивайте — ОК? Кто ОН и кто я? Кроме того, — Бенк пишет автобиографию — от первого лица. Поэтому история от первого лица — всегда будет неизбежно искажена, это такая очень сложная для передачи особенность подобного изложения, и так как это псевдо-автобиография — не стоит воспринимать её как учебник Истории. (Например, — более чем вероятно, что Бенк родился все-таки в 1881 году, однако по его приказу все крестильные книги были уничтожены, а сам он в свое время и сам объявил, что матушка его согрешила с простым латышом и свою сестру убедил признать — то же самое. Потому что — мудрый человек был граф Бенкендорф. Младший брат его отказался при всех повторять эту — фантастическую для тех лет историю, и поэтому помер простудою на должности командующего Кавказской армией, ведь там очень скользкий момент был — непосредственно перед 1825 годом, — Бенкендорф со товарищи сделали все, чтобы престол перешел от Александра Николаю, а не — Константину. В том числе и муссировалась идея, что Николай мог быть незаконным сыном Кристофера Бенкендорфа, а тогда получается, что он на целое поколение ближе к Петру Великому, чем Александр с Константином. Однако был и нюанс — законные сыновья Кристофера Бенкендорфа — при этом были по-любасу старшими братьями по отношению к незаконному по этой версии — Николаю. То есть — если следовать логике монархической, — они оказывались бы наследниками более первой очереди, чем Николай Павлович. И вот чтобы эту династическую закавыку обойти, — Бенк на полном серьезе давал под церковной Присягой показания, что его мать — прижила его от латышского конюха, а затем через то же самое заставил пройти любимую сестру.

Есть запись беседы его с Грибоедовым (тот был секретарем Амис Реюнис, где Бенк был Мастером Ложи) — где Грибоедов, которому было до всего дело — спрашивает:
- «Скажите, Александр Христофорович, — вы серьезно будете мне утверждать, что Ваша матушка нарушила все обеты перед Господом — ради какого-то латыша, который к тому же весьма удачно погиб после этого? Ну ладно дата Вашего рождения, но как можно утверждать это в отношении Вашей сестры?! Ваш батюшка, а я уверен, что он — ваш батюшка — в тот момент был в Риге! Что мы скажем простым членам Ложи? Ведь это не просто скандал, это — нечто неслыханное! Ведь вы сказали все это — глядя своему отцу — прямо в лицо!»

Бенкендорф, согласно записям, долго молчал, а потом еле слышно ответил:

- «Нет никакой цены, которую я не готов бы был заплатить, лишь бы не допустить Гражданской Войны в Империи. Немцы — лютеране и за Николая, поляки — католики и за Константина, который бездетен и что хуже — бездарен. Хуже и не придумать… Николай должен иметь все безусловные права на Престол. Что чувствую я, моя сестра, или наш отец при том — дело десятое.»

Грибоедов тогда наклонился к Бенку, умоляюще посмотрел тому в глаза:

- «Ведь Вы не хотите сказать, что солгали под Церковной ПрисягоЙ?!»

- «Я не лгал. Я спасал жизнь самого дорогого мне человека — моей сестры. Oder-oder.»

Согласно записям, Грибоедов при этих словах резко отпрянул, спросив:

- «Вы не боитесь чувствовать себя Каином? Ведь это значит…»

- «Я люблю Доротею. Поэтому я все решил за неё. Мой брат меня не послушал. Не выслушал. У нас теперь нет выбора. Все равно — у нас его считают предателем»…

Вот такая вот запись из бумаг Амис Реюнис. Как Бенку от первого лица — это все написать? Да — никак. Разумеется, он этого писать просто не будет. Но в более поздних главах — в момент дачи Церковной Присяги, в момент обязательного объяснения с отцом, в момент известия о смерти Константина и неизбежной истерики Доротеи, которая прекрасно понимает — с какими товарищами она тут общается, — что-то конечно же вылезет. Не прямо, намеком, но — выползет. «Раскрылась Бездна — Звезд полна, звездам нет счету, — бездне — дна»… Но вы сейчас на 6-ой главе, в Сети открыто — по конец 8-ой, а первые намеки на все это вылупятся только в 13-ой — и никак нельзя даже литературными средствами — даже намекнуть на то, что не все Бенкендорф от первого лица может рассказывать.

Там ведь вообще дальше сюр начинается. Матушку Бенкендорфа ведь — отравили. По приказу Императора Павла. Ведь он не просто так — отчаянно рвался ко двору Марии Федоровны. Он — будучи — почти что ребенком — искал концы. Он ведь все сделал для того, чтобы поехать в Австрию, — потому что там — у Зюсса жили служанки, которые помнили последние дни его матушки. И по возвращению — он не просто так отправляется на обучение химией в Дерпт. Он рвется в тамошнюю библиотеку. Он будет искать — про яды. Он найдет, то, что искал. И уже после этого — он опять устремится назад в Павловск. Потому что только оттуда он может достать убийцу его матушки. А тот в ответ сделает все, чтобы Бенка угрохали на Кавказе и того — по сути чуть ли не забьют до смерти в пытошных. Но и этого он тоже не может и не будет рассказывать от первого лица. Это человек — кремень. Это «человек Ночи». Он прождет хренову тучу лет и отомстит. Когда все уже вроде забудется. Потому что настоящую Месть надобно подавать холодной. Заледенелой. Но этого — по первым главам — вы никогда не почуете. Это особенности повествования от первого лица. Первого лица человека — у которого было — хрен знает сколько лиц.

Извините ежели сбивчиво и непонятно.

P.P.S. Антихристом Наполеон считался — потому что был Антихристом. Я не шучу.

footuh — 05-01-2009 23:00:00

Ну а теперь вопросы!

2.Много упоминаний в текстах про «покусанные спины», Индонезийские задницы, а так же про Бенка в Колледже и Константина Палыча в Москве. Это что?Больная тема?

Да, в первый момент о том не задумался, однако там есть и такой момент. Про покусанные спины, да индонезийские задницы — это на Вашей совести — раз Вас клинит именно на этих текстах, — стало быть — они задевают что-то для вас личное. Если с покусанными спинами, то это еще можно объяснить, то по поводу индонезийских задниц — там вообще речь не об этом.

А в Бенке это вообще тема для особого плача. Этот человек — извините за подробность, носил герб «Ливонского Жеребца» и в молодости стремился ему соответствовать. Если вы прочли текст, то — можно и догадаться, что в сравнении с первыми версиями, где уж совсем «триумф плоти» — строго в соответствии с источниками, — в итоговом варианте все, что можно — опущено. Однако — во-первых, нужны «жареные пирожки», а во-вторых, — хорошо бы вам почитать немножко историю. Тогда бы вы может быть знали бы, — что в начале правления Николая была так называемая «комиссия по содомитам», возглавлял которую как раз Бенкендорф, и по итогам деятельности этой комииссии — очень много народу из окружения Константина и — двора Александра — выгнали на мороз, — так что мимо этой темы вообще не пройти. В 1826-1828 году обвинение в содомии было самым простым и трудно проверяемым поводом для отставки кого угодно — тем более что Константин особо и не скрывал своей слабости, а при дворе Александра нравы были весьма специфическими. Извините уж — из песни слова не выкинешь. А так как число «жареных пирожков» — должно быть ограниченным, все ж таки мы тут не де Сада, или Апполинера надеемся переплевывать, то — получается, что все, что вылезет за грани сюжета — похерится, а уж то, мимо чего нельзя не пройти — выпятится.

(Я тут десять раз переписываю — как получше написать то, как Бенк Пушкину рассказывает некоторые события кампании 1813 года, которые он сам расследовал, из которых Пушкин потом напишет «Капитанскую дочку» и последующий гнев Бенкендорфа, который потребует сменить имя главного героя с Швабрина на Гринева и полностью вымарать все то, что на долю героя в пугачевском плену выпало… (Не верите — перечитайте «дочку» и ответьте на простейший вопрос — за что именно герой был Пугачевым помилован?) А вы тут с такими вопросами…)

Вы еще спросите — какие были отношения у Дантеса с Геккерном и — не больная ли это для меня тема… и можно ли все это как-нибудь обойти в рассказе о Бенкендорфе.

Лечиться Вам надо, батенька, именно от того, — о чем спрашиваете.

footuh — 04-01-2009 11:33:24

В ответ на вопросы о Бенке — я свою позицию по нему выложил в ветке: «Современные ВС США и Нато» https://www.avanturist.org/forum/index.php/topic,126.200.html — посты 8, 9 и 16 на 11 странице топика (запускал с опцией не показывать скрытое — если больше привыкли искать по датам то — 20 июня 2008 23:24:57, 21 июня — 03:24:22 и 21 июня — 17:40;41).

Ev-Reytor от 20 Июнь 2008, 13:00:46

Я начинаю впадать в отчаяние…

Я где то писал, если писал — укажите, что  впрямом столкновении выигрывают партизаны? … да хоть к Отечеству нашему любезному почему то «патриты» не обращаются? Россия-Франция (1812).  Везде свои особенности были, но итог один.

Зарекался я сюда приходить, но Ваше невежество меня просто добило. (Правда, возможно, это не невежество, а нечто еще — связанное не непосредственно с Вами, ну да ладно…)

Извините за подробность и задумайтесь — почему Наполеон пошел на Малоярославец, а потом его понесло на Березину под Борисов.

Ответ таков: в условиях относительно теплой зимы и продолжительных дождей в Прибалтике (которые ограничили возможности подвоза подкреплений посуху из Европы, но не повлияли на движение речных флотилий по Западной Двине) в октябре 1812 года (по старому стилю) перешли в контрнаступление войска Витгенштейна.

Наступление началось 5 октября (в тот самый день, когда Наполеон посылает гонца к Кутузову с просьбой о перимирии) и уже 10-11 октября Наполеон принимает решение отходить из Москвы. (Причина — 3-х кратное превосходство Витгенштейна над французами в районе Полоцка-Витебска). Французские войска начинают уничтожать существующие припасы по приказу от 12 октября.

18 октября начало «второго сражения за Полоцк». В тот же день — в соответствии с общим планом контрнаступления — Кутузов начинает выдвижение из Тарутина на Москву — с целью не дать возможности французской кавалерии — срочно двигаться по Смоленской дороге на спасение Полоцкой группы. Вместо помощи Полоцку — туда прибывает ОДИН гонец с просьбой — «держаться до последнего». 20-го октября — Полоцк занят Северной армией и северная дорога из Смоленска в Польшу перерезана. Наполеон в тот же день начинает выводить свои армии из Москвы, — часть армий движется на Смоленск, другие (лучшие) части движутся на Калугу с задачей — «прорыва, или остановления русских до ИЗВЕСТИЙ из ПОЛОЦКА».

24 октября — сражение при Малоярославце, — причем русская армия отброшена из города, и город занят французами. В тот же день Наполеон получает известие о падении Полоцка и начале боев за Витебск.

26 октября — Северная армия занимает Витебск. С этого момента армия Наполеона находится в ПОЛНОМ окружении. По приказу Витгенштейна начинаются крепостные строительные работы — все ВОСТОЧНЫЕ подходы к Полоцку и Витебску укрепляются редутами, происходит рытье траншей — обе дороги из Смоленска на запад перерезаны. Любые гонцы из Европы — с 26 октября перехватываются. Наполеон не имеет НИКАКОЙ связи с Европой.

В этих условиях (весь порох и и военное снаряжение, а также до 23 провианта Наполеону доставлялись из Польши) — Наполеоновская армия стала быстро сокращаться — как от голода, так и в ходе арьергардных боев, в ходе которых французы не имели даже трети штатной огневой мощи, положенной по уставу.

30 октября — Наполеон издает фактически разлагающий армию приказ — запрещено стрелять из пушек, весь порох отныне должен расходоваться только  личным оружием. Одновременно с этим формируется группа фактически смертников, которым поставлена задача — прорыва в районе Полоцка, или Витебска (по итогам разведки).

Однако 10 ноября уже в Смоленске Наполеон получает доклады от разведчиков, из которых следует — оборона русских в районе и Полоцка и Витебска настолько сильна, что атака их — с существующими силами — невозможна.

13 ноября Наполеон отдает приказ бросить пушки и обозы и идти на прорыв через болота. Французская армия уходит из Смоленска общим направлением на юго-запад — в надежде, что укрепляющаяся зима сковала Пинские болота достаточно, чтобы там смогли пройти люди. В известной степени, это решение было спасением. Гвардейские части, бросив все, вплоть до избыточной амуниции смогли уйти по застывающим болотам в условиях, когда поверхность болот застыла достаточно для прохода рассеянного пешего строя наполеоновской гвардии, но — недостаточно для прохода преследующей кавалерии (читаем доклады атамана Платова — меня поразил рассказ о том, как французы проходили какое-то болото ползком на морозе, а лошади дичились и не могли их преследовать).

Такая вот история бегства Наполеона из России.

Насколько я понимаю, — прекрасный пример хорошего стратегического планирования и взаимодействия войск на разных театрах военных действий. Где вы нашли в этой истории — хоть что-то — указывающее на ОСОБУЮ РОЛЬ ПАРТИЗАН?

Извините за подробность — RTMF («Историю Отечественной войны», изданную в 1837.) А все рассказы про Дениса Давыдова и Василису Кожину — это уже из советского фольклора времен Великой Отечественной… (и в этом фольклоре не оказалось места ни Витгенштейну, ни Бенкендорфу, ни Вингенгероде… — потому что фамилии были для того времени… политически некорректны.)

Цитата: Ev-Reytor от 20 Июнь 2008, 17:14:36

Бородино единственное серьезное столкновение русских с французами, когда они были в зените своего могущетсва. И причины отступления и сдачи Москвы Кутузов как раз в решении сохранения армии. » сражение мы бы не выдержали… Была бы уверенность дали бы второй тайм.

Ну, по поводу — «единственности» сражения Вам уже все всё сказали.

Теперь по поводу самого сражения. Стратегическая задача на сражение была сформулирована Кутузовым весной 1812 года (по старому стилю) в докладной графу Аракчееву (который после «пасхального заговора» окружения Сперанского становится официальным Диктатором Российской Империи) — иными словами ЗА ТРИ МЕСЯЦА ДО начала собственно кампании 1812 года. Тогда же (с середины апреля 1812 года) начинается активная фаза строительства фортификационных сооружений на Бородинском поле (вялотекущее строительство будущей Батареи Раевского идет уже с марта 1812 года и для этой цели в район Бородина начинается переброска саперных подразделений из Дрисского лагеря).

Суть плана проста — согласно расчетам полковника Коновницына поданным на Высочайшее рассмотрение ориентировочно в ноябре 1811 года, логистическая ситуация в западной России не позволяла — ни переброску русских войск на запад за линию Смоленска, ни — достаточную поддержку крупных войсковых соединений даже на линии западней Вязьмы, по причине отсутствия достаточных квартирьерских мощностей в регионе, а так же местных запасов фуража и провианта. В то же самое время — по данным специальной Коллегии полковника Бенкендорфа, — военно-логистические технологии французов позволяли им поддерживать достаточный поток продовольствия/фуража и военного снаряжения для поддержки Grand Armee — вплоть до Витебска.
В случае вторжения французских войск на сравнительно малую глубину, могла возникнуть достаточно неприятная ситуация, когда Наполеон мог бы зафиксировать линию фронта по Двине/Даугаве и настоять на изменении Русско-польской границы. (Обратите внимание, что Отечественная Война 1812 года — во французских источниках по сей день именуется «Второй Польской кампанией» и её формальными целями, объявленными Наполеоном незадолго до вторжения — была именно оккупация ряда белорусских и украинских земель — «в пределах былой Речи Посполитой».)

В известной степени именно неблагоприятная оценка грядущей кампании — при условии начального столкновения на «Дрисском рубеже» (согласно изначальному плану Барклая де Толли) и привела к передаче общего командования от Барклая к Кутузову, причем произошла эта передача весной 1812 года, тогда как стратегический план на грядущую кампанию начинает разрабатываться Кутузовым еще в ходе турецкой кампании, а с осени 1811 года Кутузов вместе со своим штабом оказывается «в нетях» (то есть скрывается от чужих глаз — для подготовки плана в условиях особой секретности).

Одновременно с этим Российские спецслужбы — «Тотенкопф» Зондеркоммандо — под управлением Бенкендорфа начинают проводить ряд специальных мероприятий на территории — в основном Смоленской и Московской губернии (а так же Тверской и Калужской), где возникают фиктивные подпольные организации ссыльных поляков, которые были перевезены по приказу Екатерины Второй в Московскую и Нижегородскую губернии после восстания Костюшко.

Из захваченных впоследствии данных разведслужбы французской армии под управлением Бертье видно, что деятельность Бенкендорфа увенчалась полным успехом: к весне 1812 года Наполеон начинает менять начальный план кампании — у него возникает уверенность в поддержке «московских поляков» (которые в тот момент — действительно были самыми богатыми помещиками центральных губерний) и в планах французского штаба основной подвоз провианта уже указывается «из района Москвы», а не «из Польши». В этой ситуации французский план на войну начинает меняться разительно — и наступление на Москву становится приоритетом. При этом растянутые линии коммуникации предусматривается прикрывать польскою кавалерией, которая к моменту начала войны превосходит по численности русскую — чуть ли не в два раза. Именно поэтому в своей докладной на грядущее Бородинское сражение — в АПРЕЛЕ 1812 года Кутузов изначально описывает Бородинскую позицию — «в стиле Рущукском — с нарочным дефектом», а на батарее Раевского устанавливаются БЕРЕГОВЫЕ орудия на ПАНОРАМАХ. Данные орудия снаряжаются хлорным порохом, который имеет большую мечущую силу, чем черный порох, но и — неравномерность скорости горения. Эти особенности — ведут к тому, что орудия не могут метко стрелять таким порохом, зато могут бить ненаправленным картечным зарядом по большой площади, создавая эффект «огневой завесы». Все это делается для того, чтобы французская пехота не могла идти в атаку обычным порядком из-за огня береговых пушек Раевского, зато более быстрая кавалерия могла проходить зону огня этих пушек практически без потерь. Это — по мысли Кутузова — приводило и — ПРИВЕЛО к тому, что французская армия вынуждена была штурмовать Флеши — в основном конницей и главную идею сражения Кутузов в своем докладе формулировал так: «Пока у врага больше конницы, чем у нас — мы не можем нанести им удары по флангам, но если нам удастся разменять нашу тихоходную пехоту на их кавалерию, а нашу кавалерию — сохранить, рано или поздно противник потеряет возможность реагировать на наши контратаки по всем линиям…»

Как мы знаем из истории сражения, — план Кутузова был воплощен в жизнь полностью. Однако — польская (и саксонская) кавалерия Grand Armee смогла нанести решительный урон основным пехотным частям русской армии. Это привело — как к невозможности дальнейшей обороны Москвы, так и — способности для оставшихся войск поместиться в Тарутинский лагерь.

Подробности в наших архивах не сохранились, но отношение заранее заготовленных квартир и провианта для отступающей армии — практически соответствует фактическому составу русской армии, прибывшей в Тарутин. Что это значит — Б-г весть…

Как бы ни было, вся история кампании 1812 года достаточно темна и интересна для исследования. Только вот не надо «про партизан, и — казаков…»

Кстати, тут поминали про партизанское движение в Испании… Вы в курсе, что там все началось после того, как англичане утопили в португальских водах испанский корабль? После этого испанцы заняли Португалию, и Веллингтон начинал как вождь «народно-освободительного движения португальцев против Испании». А у португальцев с испанцами всегда отношения были как у поляков и русских… И поэтому изначально-то испанцы его ненавидели…

Понадобилось, чтоб из России был прислан так называемый «корпус греков-исселитов», которым до этого командовал Бенкендорф и эти люди долго и упорно изображали из себя — то восставших испанцев, то — французских карателей — пока в Испании там все окончательно не раскочегарилось. Корпус был сборным, там были грузины, хорваты и греки — людей набирали только таких, которые бы внешне походили на французов с испанцами, и ни в коем случае не имели бы прямых связей с Россией. Их там ловили, пытали, казнили, а они умирали с криками «Вива Эспанья» — чем сильно озадачивали французов. Если вы почитаете романы де Сада того времени, то там вы найдете отражения всех этих «ужастей» — и выводы, почему грузины, греки и «далматинцы» такие «гадкие». Соответственно в Англии возникло общество «интернационалистов», которое занялось сбором добровольцев на войну в Испанию. А потом в Грецию (кстати — по их линии в Грецию убыл товарищ Байрон). А потом в Польшу. В Польше, правда, — не очень заладилось. А потом был скандал, — потому что учредителем общества был тот самый Бенкендорф, который к тому времени стал Главой Третьего Тайного управления Российской Империи. И соответственно был знаком с полным списочным составом тех, кто приедет «освобождать Польшу от русских». Кроме того, они везли деньги, оружие, распоряжения от англичан для восставших… В общем, — «партизанили» по-полной. Ну и когда последнего «интернационалиста» в Польше наши жандармы шлепнули/повесили — лавочка вся и прикрылась… А Восстание кончилось.

Так что — когда немного почитаешь больше про все эти «партизанские движения» — становишься гораздо циничнее.

P.S. Кстати, — ежели Вы не в курсе. Восстание в Венгрии в 1848 году изначально готовилось и подпитывалось русской разведкой — на случай возможного обострения отношения с Австрией из-за Галиции. Будущие венгерские мятежники вообще-то денно и нощно тренировались чуть ли не с 1820-ых годов в тренировочном лагере Семеновского полка… Тока потом Бенкендорф умер, снабжение и контроль за движением прекратилось, а дальше в 1848 году — австрийский кайзер устроил истерику Николаю Первому на тему — «вы за моей спиной наточили нож и вонзили его мне в спину». И уже после этого была знаменитая фраза Николая — «Господа, седлайте коней — в Венгрии Революция!» А Вы небось бы рады были бы сказать — «ах, народно-патриотическое движение в Венгрии»… Ах, «венгерские партизаны»! Ах, «русские опричники»! Ню-ню…

ursus от 21 Июнь 2008, 15:04:30

К примеру, — в Толстовском «Войне и Мире» — уже все очень сильно искажено — хотя бы потому, что дядя Льва Николаевича был расстрелян перед самым Бородинским сражением за преждевременный взрыв моста, повлекший гибель разведотряда Невельского, а вся семья Толстых за это — мягко говоря — пострадала. (Короче говоря, — вроде разные войны, разные общественные строи, разная идеология, а методы наших карательных органов, что в одну Отечественную, что — в другую, что в эпоху Ивана Грозного, — разнообразием не отличались.)

хххее… Вот это новость… Многое проясняет в ролях и задачах великой русской литературы. Своего родственника Лев Николаевич в романе не вывел?

Я историей Отечественной войны — интересовался явно вскользь, судя по таким катастрофическим лакунам.

Но вот эпоха перелома Александровского/Николаевского времени меня интересовала.
Вот в каком аспекте. Не было ли в ту пору создано некоего органа стратегического планирования, отвязанного от династии и личности Государя?

Собственно — к такому горестному подозрению меня привёл интерес к некоторым гримасам «русской революции» 17 года. Ну никак не желающим впихиваться ни в один из легальных сценариев.

Я полагал, что этот орган мог быть создан позже — в эпоху Александра Третьего. Но опять же — не вписывается. Самый вероятный срок — Николаевская эпоха.

1-Ну, в романе все сказано. Вспомните эпизод со взрывом моста и словами Льва Николаевича о том, что сохранение подобных мостов было предательством. (Кстати, родственника его (а так же еще несколько нижних чинов) расстреляли именно — как «паникеров» — и прогнали чуть ли не всю армию мимо деревни Валуево, зачитывая перед частями приказ, аналогичный сталинскому — «ни шагу назад» и словами (точную формулировку навскидку не помню) — «за оставление позиций, утерю оружия и амуниции, распространение панических настроений… etc — приговор приводить в исполнение на месте. Приговор исполняется непосредственным начальником, или старшим по званию. В случае отказа начальника — приговор приводится в исполнение его начальником в отношении отказавшегося…» Короче говоря, — в реальной жизни того же Платона Каратаева — шлепнули бы на месте и — не заморачивались.

2-Кстати, по воспоминаниям очевидцев — не будь того приказа — в Бородинском сражении — люди бы побежали. А тут когда на глазах у вчерашних крепостных (и младших офицеров) пускают в распыл полковников, всем всё становится ясно. Так что особых заградотрядов в ту пору не было, но все были в курсе, — чуть что не так и парни из «Мертвой Головы» Бенкендорфа мигом приведут приказ в исполнение. И что самое жуткое, — не просто шлепнут, а последствия покатятся — по всей фамилии осужденного. Причем, — бежать то от этих заплечных дел мастеров было — особо некуда. Недаром их тогда уже звали «Зондеркомандой»… (Ну, при переводе с немецкого — вроде бы ничего особенного, а при современных аллюзиях на 20-ый век — аж мурашки по коже…)

Кстати, на эту тему есть замечательная докладная за подписью самого Бенкендорфа от 1811 года, где он поминает известный эпизод Семилетней войны и сетует, что — без толку казнили фельдмаршала Апраксина. После боя, мол, уже не было смысла — так как выглядело это, как что-то типа мести за проигранное сражение. А по мнению Бенкендорфа — стрелять надо перед строем ДО сражения и «возможного преступления», а не — после Прикиньте…

И что характерно именно так и сделали! И получилось…

2а. Корни проблемы уходят в эпоху Екатерины. Об этом не принято говорить и вспоминать, но надо понимать, что все будущие разведчики и контрразведчики Российской Империи эпох Александра и Николая были первыми русскими дворянами, воспитанными непосредственно внутри Российской Империи (до этого момента дети высшего сословия ездили на обучение за границей). Для этой цели в Санкт-Петербурге был учрежден ИЕЗУИТСКИЙ Колледж аббата Николя, причем — что любопытно — сам Иезуитский Орден был запрещен в России сразу после появления этого Колледжа. Таким образом, — все воспитатели и преподаватели данного Колледжа были обречены на фактически пожизненное домашнее заключение. В то же самое время — Папская Курия поддержала данный проект, потому что Екатерина просила Ватикан о посильной помощи против турок. Так как Османская Империя в ту пору была на пике, Рим счел возможным помогать России – всем, чем только можно, — ради победы над Турцией. В итоге — будущие русские разведчики получили — самое лучшее образование, о котором до той поры можно было только мечтать, кучу связей в Европе и — посильную помощь от ВСЕЙ ЕВРОПЫ в деле борьбы с «магометанцами». Это изначально заложило тот базис, на основании которого русская разведка так хорошо «выстрелила» лет через двадцать после этого, а во всяких играх типа «Цивилизаций» в наши дни Россия традиционно получает «шпионские» бонусы. Это о том, — как все закладывалось.

2б. Главной проблемой того времени для России стала проблема престолонаследия. Боюсь, что дальнейшие мои высказывания на эту тему могут вызвать флейм-вор, поэтому здесь я замну для ясности.

Как бы ни было, уже в 1794 году было официально установлено «династическое бесплодие — так называемых «старших Павловичей» — а именно Александра и Константина. Дальше начинается весьма скользкий момент о том, — чем отличаются «старшие Павловичи» от «младших» — помимо внешнего вида и фертильности, а так же — что этому послужило причиной.

Как бы ни было, — как раз в это время один из незаконных потомков Петра Великого (от его связи с Ригеман фон Левенштерн) Кристофер Александр фон Бенкендорф (герой турецких кампаний, рижский бургомистр и т.д.) получает от Екатерины официальный патент на то, что он признается Российской короной, как ЗАКОННЫЙ потомок Петра Великого. Одна из особенностей данного процесса заключается в том, что генерал Кристофер фон Бенкендорф к тому времени УЖЕ был личным телохранителем Принцессы Марии Федоровны (жены будущего Императора Павла) и — командовал охраной в Павловске. Вскоре после этого — у Принцессы Марии Федоровны начинают рождаться так называемые — «младшие Павловичи» (Николай, Михаил и их сестры), которые и по внешности и статям, а самое главное — фертильности — сильно отличаются от «старших Павловичей» (Александра, Константина и их сестер). В общем, история там — очень скользкая.

Как бы ни было — потомки Кристофера Бенкендорфа — Александр и Константин Христофоровичи — сызмальства воспитывались в Павловске (их мать умерла в 1797 году) и привычно звали Марии Федоровну не иначе как — «матушкой». На протяжении всей своей жизни Николай Первый будет считать, что у него было и есть только три друга — Бенкендорф, Орлов и Левашов, причем Бенкендорф и Орлов были его телохранителями с детского возраста, а Левашов их сменил, когда Бенкендорф с Орловым (оба — воспитанники Иезуитского Колледжа) попали в опалу и были сосланы.

Короче говоря, — в известный момент — возникло очень тесное взаимодействие между будущим Императором Николаем и будущими руководителями российских спецслужб. Эти люди все были связаны меж собой — очень тесными дружескими узами (а Бенкендорф с Николаем и — кровным родством, так как в любом случае — Бенкендорф считался потомком Петра по линии Левенштерн, а мать его приходилась Екатерине Великой — племянницей.)

Само собой — человек со столь впечатляющим Иезуитским образованием (он дослужился — по слухам — чуть ли не до Генерала Иезуитского Ордена, по крайней мере он — официально отделил «русскую ветвь» Ордена от подчинения Ватикану на основании «роспуска Ордена» Наполеоном и — никто из европейских Иезуитов ему ни тогда, ни — позже и слова не посмел поперек молвить) и связями — как родственными, так и — дружескими не мог не выдвинуться до положения особого.

Возвращение Бенкендорфа из опалы было следствием его личного героизма в австрийской кампании, когда он единственный смог удержать свой корпус от бегства при Аустерлице, а затем — по факту — возглавил русский аръергард, прикрывавший отход (а скорее бегство) нашей армии после такого ужасного поражения. Тем самым он завоевал огромный авторитет и уважение в армии, которое позволило ему впоследствии возглавить самые разнообразные Особые Коллегии и комиссии. По всем тогдашним понятиям Бенкендорф «имел право» — вешать и расстреливать дезертиров с предателями, так как сам — прошел через черт знает что…

Я тут расскажу всю историю «Бенк»а — если не остановлюсь, но суть дальнейших событий проста как выеденное яйцо. Человек получил выдающееся (пусть и очень специфическое) образование, имел безусловный «карт-бланш» от Николая, доводился помимо прочего — племянником графу Аракчееву и жизнь у него — как говорят — «удалась». Кроме всего прочего — ему как говорят, постоянно «улыбалась Фортуна». Если вы помните начало Отечественной, то Бенкендорф оказался первым из русских командующих, кто нанес решительное поражение противнику под Велижем. Для начала войны — восемь пленных генералов противника это — нечто запредельное…

2в. Однако — впоследствии произошла одна очень печальная вещь. Уже в эпоху Николая — происходило постепенное, но постоянное перераспределение полномочий от Первого и Второго Управлений Канцелярии (руководители Николай Первый и Михаил Сперанский) — к Третьему (Бенкендорфу), что достаточно быстро привело к известной ревности Государя к успехам его «брудера». Тем более что на Тайных Коллегиях всякий раз выходило, что Бенкендорф лучше представлял последствия тех, или иных решений. При всех успехах и правоте Бенкендорфа — все это вело к необычайному влиянию спецслужб в жизни Империи (вспомните «Ревизора») и общему нагнетанию атмосферы страха в стране. Причем — доходило до смешного: когда после гибели Пушкина Бенкендорф свалился с инфарктом и временно отошел от дел, у Николая сгорел Зимний — без Бенкендорфа никто не мог отдать нормального приказа о начале тушения, а сам Николай — растерялся. В дальнейшем ситуация только ухудшалась, — Бенкендорф однажды открыто сказал Государю, что ввиду того, что «Вы — Ваше Величество, человек — по-рыцарски честный, а политика грязная вещь. Я могу доложить Вам подробности, но стоит ли…?»

Короче говоря, — сразу после смерти Бенкендорфа — все его люди попали в опалу, колоссальная казна (накапливаемая для войны против Швеции) в 45 миллионов рублей серебром — была профукана просто стремительно и так далее. Недаром период после смерти Бенкендорфа в нашей истории именуется «черным семилетием».

Не было никакого «тайного кабинета». Просто были два человека — один Государь, а другой — правнук Леонарда Эйлера (того самого Президента Российской, а потом Прусской Академий Наук) и барона фон Шеллинга (который в Пруссии Фридриха Великого создал тамошний Абвер, предтечу будущих СД и гестапо). И что бы там ни говорили про Наследственность — что-то за всем этим кроется…

Были эти люди — настоящими друзьями и верили друг другу — как себе. Просто один из них жалел второго и не хотел того лишний раз беспокоить, а второй во всем на своего «брудера» и друга — надеялся. А уж как они правили. Как умели. На следствии по «Декабристам» — Бенкендорф на первый допрос собрал всех обвиняемых и сказал им буквально следующее: «Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и Конституцию. Похвально. Прошу тех из вас — кто дал эту самую свободу крепостным, да не в форме выгнал их на улицу, чтобы те помирали как бездомные собаки с голоду под забором, а отпустил с землей, подъемными и посильной помощью — поднять руку. Если таковые имеются, — дело в их отношении будет прекращено — так как они действительно поступают согласно собственной совести. Я жду. Нет никого? Как странно — я-то своих крепостных отпустил в Лифляндии в 1816, а в Тамбовской губернии в 1818. Все вышли с землей. С начальными средствами. Я заплатил за каждого из них податей — за пять вперед в государственную казну. И я — не считаю себя либералом, или — освободителем. Мне так — выгоднее. Эти люди — на себя лучше работают. Я зарабатываю на помоле, распилке леса и прочем — для моих же бывших крестьян. Я уже — все мои расходы покрыл и получил на всем этом прибыль. И я не выхожу на площадь с безумными заявлениями или протестами против Государя, иль — тем более — против Империи…

Так как вы ничем не можете доказать, что дело сие — политическое, судить мы вас будем как — бунтовщиков, и предателей Отечества, навроде Емельки Пугачева. А теперь — всех по камерам… В одном этапе с уголовными пойдете, сволочи…»

Короче говоря, управляли страной как умели. Хорошо ли, плохо ли — согласно нашей историографии — «Золотой Век» нашей культуры завершается как раз годом смерти Александра Бенкендорфа. А соловьи — даже в золотых клетках — петь не приучены.

Не было никакого «тайного кабинета». Был человек и пока жил он — шел «золотой век», а не стало его и наступило «черное семилетие».

Ибо как сказал Теодор Моммзен — «трагедия России в этом веке заключается в том, что её кардинал Ришелье умер гораздо раньше её Людовика Тринадцатого».

Было еще на ветке про «спецслужбы в истории», но там все в итоге похерилось.

Антоннру: обычно так и бывает. Примерно то же самое сделали с инками, ацтеками, зулусами и прочими готтентотами. Потому что иначе получается как в Алжире, Индонезии, или — в ходе падения Рима, или Константинополя, или — при покорении России — монголами. Проблема в том, что при слишком большом разрыве в социальном развитии общества — сторонам не о чем договариваться, ибо отсутствует сам предмет договора, и хоть какого-то общего базиса — на котором можно договориться.

Строго говоря, — практически вся история Китая — история таких вот перманентных нескладушек. Китайское общество со всеми его прибабахами — все равно было на много голов продвинутей, чем все окружавшие его общества «горных/лесных дикарей» и кочевников. Ну и все общения в итоге сводились к — либо полному истреблению «дикарей», либо падению Китая под их ударами. Это и есть основная причина того, что там у них ханьцев практически 100%.

Строго говоря, — самые первые сионисты были более правы, когда собирались устроить свой Израиль — то ли в Либерии, то ли — на Мадагаскаре. При этом они вполне резонно предполагали, что проблем с местным населением у них там будет меньше (молчаливо подразумевая, что его в итоге данного общения попросту не останется). Еще более прав был товарищ Сталин, когда предложил евреям для переселения некую безлюдную местность в долине реки Биры — так как товарищ Сталин не зря свой хлеб до этого ел в должности наркомнаца. В конце концов – по-своему была права и госпожа Голда Меир, которая просила для этих же целей у товарища Сталина Крым, так как в этом случае социальный разрыв между возникающим государством и его будущими соседями был бы не таким вопиющим. Опять-таки был прав товарищ Сталин, который послал товарища Голду далеко на йюх, так как было очевидно, что социальный разрыв все равно неизбежен и будущее государство неминуемо станет большим геморроем для всех окружающих — и лучше уж данный геморрой поимеет на своих тогдашних землях Великобритания, а не полуразрушенный в ходе Второй Мировой — Советский Союз. А потом он был еще раз прав, когда самоустранился — от дальнейшей помощи Израилю — после подкладывания такого ежа под попу милейшей Британии и теперь с этим «чемоданом без ручки» носятся в основном США. Возможно Иосиф Виссарионович, будучи семинаристом — немножко лучше читал Писание и сопутствующую литературу и все, что там сказано и про «алию» и даже, наверное, — про «шин алия бет».

Ну, в общем, — говорят, что те талмудисты, которые не советовали торопиться с «алия бет» — че-то знали, или — о чем-то догадывались. Раз уж в Писании все равно есть про «алия гимель»…

Уганде, даже ездили с инспекцией, а идея Крыма была сильно до приезда Голды Меир послом в Москву

footuh — 03-01-2009 12:00:00

Что связано с «Гора Пэнлай»?

Гора Пэнлай — она же Страна Блаженных, место, где все живут долго и счастливо. Достигнуть её можно только лишь на «Корабле Блаженных». Однако иероглиф со значением «Корабль Блаженных» имеет сходное начертание с иероглифом «Колесница Смерти» — тем, на чем Души улетают за Восточный Океан после всего. Например, Миядзаки в своем знаменитом мультфильме — «Сен то Чихиро но Камикакуши» (Унесенные призраками) переосмыслил сей образ и девочка у него уезжает через Восточный океан на простой электричке. Однако надо хорошо понимать, — что это за странная электричка, почему кондуктор — разрывает билет и кого ждут на перронах тени иных людей и собак — там, — где-то за океаном.

Короче, — что такое Гора Пэнлай, это вопрос очень скользкий и нетривиальный. По-крайней мере это не полный эквивалент христианского Рая, а те, кто летает на Корабле Блаженных — не ангелы, но и — не вестники Смерти. Это — долго объяснять и получится скорее всего — непонятно.

Росбалтовцам:

Страна распадается с каждым днем,

Но Природа — она жива.

И горы стоят, и реки текут

И как прежде — растут трава.

Трагедией Родины удручен,

Я слезы лью на цветы.

Но вздрогнет душа — если вдруг, -

Крикнет птица из темноты…

Три месяца кряду горят в ночи –

Сигнальных костров огни.

Я отдал бы десять тысяч монет –

За весточку от семьи.

Хочу надеть головной убор,

Но так ослабела плоть,

И волосы так поредели мои,

Что — шпилькой не заколоть.

Ду Фу.

Замок получил дурную славу, как место сбора лис, сов и прочих оборотней.

Акутагава.

Это — они, — Ночные Всадники. Ты чуешь их приближение по — крику птиц и хрусту ветвей в Ночи. А потом — уже поздно…

Вся королевская рать.

«Был в столице один оптовик. Он немного шалил с налогами и как-то Александр Христофорович вызвал его на Фонтанку. Дело было весьма деликатно — следствие могло бы возбудить кривотолки и поэтому граф счел возможным дело замять — в обмен на возмещение всех недоимок, а так же имена тех чиновных, кто был с рыльцем в пушку.

Купчина сперва крутил, потом во всем повинился, всех сдал и был отпущен домой — за нужной суммой. Но на улице он забылся от счастья и — попал под телегу.

Дело было деликатным, но срочным, поэтому послали за наследником — братом того купца. Тот пришел, стал отнекиваться, говорить, что надо принять дела, все пересчитать, все учесть, а о недоимках он знать не знает и ведать не ведает. А суммы, которые должен был сдать новопреставленный, уже внесли в приходные ордера, и бумагу править — никак невозможно.

Тогда Александр Христофорович на наших глазах распахнул окно своего кабинета и крикнул:
- «Петер, не мой-ка пока телегу!» — с этими словами он повернулся к купцу, — «Как, Вы еще здесь? Идите домой, любезный.»

После секундного замешательства — купчина бросился в ноги к Александр Христофоровичу и лобызая его сапоги, разрыдался, умоляя вспомнить про его деток малых и простить природную глупость. Он обещал принести оговоренную с его братом сумму и доплатить за себя столько же — сверх того, — за то, что посмел доставить нам известное неудовольствие.

Граф приказал занести и эти деньги в приходные ордера — с тем купчина за ними и отбыл. Затем Александр Христофорович обратил внимание — на полное оцепенение всех нас и спросил, с изумлением подняв бровь: — «Что с Вами, Господа?»

Тогда князь Орлов с тихим отчаянием в голосе прошептал: «Я все понимаю, Саша, но нельзя же такое при всех! Что о нас подумают обыватели?!»

Тут Александр Христофорович стал смеяться и, давясь от смеха, пригласил нас к окну — за окном плескалась Фонтанка, — в пылу дознания мы совершенно забыли, что окна его кабинета выходят прямо на реку.

Возможно, все это и — впрямь забавно, но лица всех нас в тот миг были совершенно зеленые, а я еще долго стоял у окна и приглядывался — нет ли там все же места для телеги и — Петера.»

Записки Витковского

footuh — 03-01-2009 01:08:10

to I.Z.Goi

 

В чем держится душа моя живая?

Меня Судьба по жизни гонит — Ведьма злая

И пища, что она готовит мне

То — недосолена, то — Соль сплошная…

Он же.

 

Гора Пэнлай

Среди вод морских

Высится — говорят.

 

Там в рощах

Нефритовых и золотых

Плоды как огонь — горят.

 

Съешь один и –

Не будешь седым,

Но молодым — навек.

 

Хотел бы уйти я –

В небесный дым,

Измученный человек.

Ду Фу.

 

Я часто думаю, что должен был чувствовать человек типа Бенка, которому реально — «Трудно было быть богом». Мне кажется, что ему было очень тяжело. И с каждым годом, с каждым деянием его Крест был тягше…

footuh — 02-01-2009 22:31:37

to I.Z.Goi

Любопытная у нас с Вами дискуссия получилась — на двух разных форумах при том, что, по сути, оказывается, никакой дискуссии на деле и нет.

Простите за исходный наезд, просто привык к тому, что терминами Адам-Кадмон и Кетер в основном пользуются вольтерьянцы. Ничего не имею против истинных Талмудистов (при том, что Талмуд, строго говоря, не читал, ибо языка — настолько не знаю, а подобные вещи для здравых суждений — надобно все ж читать в подлиннике и понимать все значения сказанного), но не люблю вольтерьянцев, а еще иллюминатов в особенности. Ваше разъяснение выше всяких похвал, — согласен со всем безусловно. За исключением неких тонкостей, касаемых Эфира, а так же — различения «верха и низа».

На этот счет у меня есть замечательная и немножко мистическая история от Витковского — секретаря Бенкендорфа.

 

Как-то раз в очередное посещение Москвы — Бенкендорф со своим секретарем пил чай в гостях у Герцена-Яковлева (того, который был дядей более известному Герцену и владел домом на Тверской — тем самым, где теперь Литинститут). Оба они, впрочем, как и все собравшиеся (а присутствовало человек — то ли десять, то ли — еще больше) были членами Ложи «Amis Reunis», причем Бенк возглавлял её, а Яковлев руководил Московским отделением. Ну, что именно они там тогда обсуждали — нам неведомо, однако после всех дел, сели они пить чай и Витковский счел своим долгом записать получившийся разговор.

А речь там зашла о строительстве Храма Христа Спасителя, который именно «Amis Reunis» заказала у Тона и выплатила задаток (то, что потом на Храм собирали по всей России — пошло в основном на оплату стартового кредита). Яковлев удивился особенностям строения фундамента здания, а Бенк отвечал ему так:

 - «Когда я был по делу во Франции, я свел знакомство с ученым немцем Гумбольдтом, который рассказал мне удивительную историю. Он был с Наполеоном в Египте и там видел местные пирамиды. Про эти самые пирамиды ему рассказали занимательную историю — якобы они собирают из воздуха все положительные эманации и тело фараона внутри пирамиды может храниться вечно — нетленным. Фараону — по-видимому, хорошо, но сам Египет с тех пор стал ужасной дырой. Пирамида вобрала в себя все то, что было вокруг положительного, а оставила — всю местную мерзость.

Я вернулся домой, была война, а после войны Государь повелел мне восстановить всю Прибалтику, где много было разрушено. И вообразите себе — в Риге, где много чего погибло во время осады, мне рассказывают историю про Домский собор. Якобы стоит он на проклятом месте, на топком болоте, и чтобы все темное и низкое, что есть в тех краях — внутри собора удерживать, — фундамент собора представляет из себя гигантскую репку, или пирамиду, обращенную острием вниз.

Мы посовещались, подумали и решили, что в обеих столицах надобно выстроить что-то подобное. Однако…

Есть у меня опасения насчет возможного помрачения умов и последующей Революции. При нашей жизни мы сможем её предотвратить, но что — потом. Поэтому мы и придумали, что в одной столице надо строить Храм, а в другой — Тюрьму. Одна столица у нас — для Спасения Душ, другая — ради Империи. Поэтому мы строим Храм там, где нужно бороться за Души, а Тюрьму там — где важнее Империя. Даже если произойдет Революция, не — важно кто победит, но — или Храм, или Тюрьма им понадобятся, А мы будем знать — кто пришел к Власти».  Согласно записям Витковского — Яковлев надолго задумался, а потом спросил:

- «Александр Христофорович, скажите положа руку на сердце, — если бы Вам суждено было дожить до Революции, — кому бы Вы пошли служить, — тем кто развалит Ваш Храм Спасителя, или Вашу же Тюрьму из Крестов?»

Бенкендорф только хмыкнул, а, вставая из-за стола, лишь сказал:

 - «Я всю жизнь борюсь с теми, кто разрушил Бастилию».

 

 Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос, чем отличается «верх» от «низа» — в моем понимании.

footuh — 2008-12-27 14:25:33

Упаси мя, Господи от иных друзей, от врагов я и сам спасусь. Если на клетке с носорогом написано «Бегемот» — не верь глазам своим. Ибо не мир я несу вам, но Меч!

 

P.S. Edit: Перефразируя — Что плохого в словах — «Либерте, Фратерните, Эгалите!»? Что плохого в тех людях что в 1812 году несли в Россию «разумное, доброе, вечное»? Однако же почему-то их все батюшки с амвонов звали не иначе, чем «Силой Антихриста». Так ведь вроде друзья, хлебом-солью надо было бы встречать подобных товарищей, небось товарищи Саймоны и прочие Померанцы — именно так и делали. Ибо нехорошо, когда «с пеной у губ» остальные стояли насмерть на Батарее и Флешах, — не так ли? Зачем было бороться против столь хороших идей? Нет г-ны Саймоны/Помернцы конечно ничего такого не делали — не хотели свой ангельский лик морщить, да кровяную пену разбрызгивать. И стало быть — по логике той — воины Бородина, да защитники Смоленска оказывается совсем не за то воевали. И совсем не за то — потом в декабре — казнили г-нов Саймонов с Померанцами на Вешняковых прудах, ибо «после того, что случилось не может быть к ним ни пониманья, ни жалости».

Через много лет в дни следствия по декабрьскому мятежу главный следователь — граф фон Бенкендорф, не выдержав, сказал однажды на общем допросе: «Я понимаю, я все понимаю — и про свободу, и про равенство и про братство. И я понимаю, что душой вы тут все болеете за народ. Давайте так, — вы наденете на себя что угодно, выберете деревню какую угодно — в столичных, или любой близкой провинции и скажете речь перед местными мужиками — говорить можете все, что угодно. Потом я скажу речь — как умею, с моим немецким акцентом, и я буду в мундире без знаков различия и нисколько не похож на барина, иль простого русского мужика. По итогам наших речей мужики кого-то повесят. По своему — мужицкому разумению. Или — вас, или — меня. Все по-честному. Согласны ли вы на такую дуэль?» После недолгого молчание декабристы все отказались.

Скорей всего — потому что — лица у них были в-основном — «в войну не наморщены» и пена в уголках губ у них в те дни не выступила.